Курская дуга: стальные фашисты и пушистые красноармейцы
Дмитрий Сапронов   
30.08.2017
74 года назад закончилось самое, пожалуй, известное сражение Второй мировой – битва на Курской дуге. Впервые советским войскам удалось не только сдержать «летнего немца», но и успешно перейти в контрнаступление, окончательно перехватив стратегическую инициативу. После краха немецкого плана «Цитадель» гитлеровским генералам оставалось только вычислять сроки, когда Красная Армия выйдет к Берлину – 1944-й? 1945-й?

О двух необычных эпизодах самого первого дня сражения, произошедших на разных концах Огненной дуги, я и хочу рассказать, а воспоминания ветеранов-находкинцев, надеюсь, помогут читателю лучше понять реалии великой битвы.

«Танкодавы» товарища Сталина
5 июля 1943 года, Воронежский фронт, вторая половина дня.
…Советский опорный пункт 67-й гвардейской стрелковой дивизии в районе села Черкасское, яростно дравшийся с раннего утра, казалось, доживал последние часы. Обойдённые боевыми группами сразу трех танковых дивизий 48-го корпуса, усиленных «пантерами» 10-й танковой бригады, гвардейцы отчаянно отбивали атаку за атакой. Немецкие «панцеры» почти прорвались к командному пункту 196-го гв. стрелкового полка. Казалось, вот-вот и всё будет кончено, но в этот момент в бой вступил приданный дивизии взвод лейтенанта Лисицина из состава 27-го отдельного противотанкового батальона. Понеся серьезные потери, немцы остановились и попятились назад…
Интересно, что большая часть личного состава подразделения товарища Лисицина не имела ни званий, ни документов, ни даже фамилий, которые им с успехом заменяли «усы, лапы и хвост». Противотанковыми псами они были. Танкодавами!
Конечно, под бронетехнику собаки бросались не из чувства патриотизма или глубокой любви к товарищу Сталину. В процессе дрессировки, длившейся около трех месяцев, «шариков» кормили исключительно под днищем работающего танка, отчего в головах будущих противотанкистов возникала нехитрая логическая связь: «шумная железяка = что-то вкусненькое», и когда по команде вожатого пес, на спине которого закреплялась 12-кг мина, ловко нырял меж гусениц боевой машины в поисках лакомства, срабатывал взрыватель. Эффект, как правило, был потрясающим – танк снизу бронирован весьма условно, так что поражался он гарантированно, причем вместе с экипажем. А собачка… А что собачка, когда в огне сражений за пару недель выгорают дивизии и целые корпуса?

СЛОВО ОЧЕВИДЦУ:

Николай Константинович КОТОВ, летом 1943-го – лейтенант, дивизионный техник 56-го корпусного артиллерийского полка (запись интервью 2009 года):
– Я такого страшного арт-огня, как в первые два дна Курской битвы, за всю войну не припомню. Стреляли практически непрерывно – «на заграждение», «на подавление»… Меняли позицию и опять стреляли. Краска на стволах кипела и шла пузырями! Ну, и немцы нам тоже отвечали… Бешеный огонь с обеих сторон! На третий или на четвертый день во время налёта я был тяжело контужен. Оглох, кровь ушами шла…

Но вернемся к бойцам лейтенанта Лисицина. В течение короткого боя «танкодавы» подорвали 12 танков противника, при этом, как сказано в отчете штаба инженерных войск Воронежского фронта, «…было израсходовано 16 собак (4 собаки были убиты до подхода их к танкам противника). […] К 12 танкам, подорванным собаками, взвод лейтенанта Лисицина уничтожил три танка огнем ПТР, а также личным оружием – 150 солдат и офицеров противника». Насчет «150 солдат и офицеров» имеются сомнения, но с танками всё точно – факт был отмечен в немецких донесениях, а гитлеровское командование срочно разослало в части специальные указания по борьбе с собаками на поле боя.
Всего же в ходе Курской битвы в войсках числилось более 300 четвероногих бойцов с танками, но об их боевом применении нигде не упоминается. Есть данные, что 6 июля собаками было подорвано в полосе Воронежского фронта ещё 3 боевые машины противника, но где и при каких обстоятельствах – непонятно.
Рядовые красноармейцы к применению псов-танкодавов относились резко отрицательно, жалели братьев меньших, и осуждать их я лично не могу. Собственно, и советское командование очень скоро – с октября 1943-го – отказалось от услуг четвероногих «истребителей бронетехники», а самих пушистых бойцов переквалифицировало в сугубые некомбатанты – в санитарные собаки. Запряженные в тележки они помогали вывозить с поля боя раненых, искали потерявших сознание солдат, таскали тюки с медикаментами. Кстати, за весь период Великой Отечественной войны на фронт было мобилизовано 68 тысяч собак – немало, согласитесь!
Между прочим, на Курской дуге собак в бою применяли и немцы. Так, в полосе советской 1-й танковой армии отмечены случаи использования псов с закрепленными на них стальными «рогульками», опущенными к земле, для уничтожения наших противотанковых мин ПОМЗ-2 натяжного действия. Пробегая по минному полю, хвостатый «сапер» цеплял минные шнуры-растяжки, что приводило к взрыву. Понятно, что на фронт фашисты призвали барбосов не от хорошей жизни, уж очень высоки были потери в инженерных войсках. Впрочем, к услугам гитлеровцев под Курском было кое-что и посовременнее…

«Терминаторы» Гитлера
5 июля 1943 года. Центральный фронт, около полудня.
…Мощные минные поля и полевые укрепления не давали войскам Моделя прорваться к советским позициям. Ураганный огонь буквально выкашивал саперов, пытавшихся проделать проходы для бронетехники; «пивные ящики» – минно-огнефугасы (ящик бутылок с «коктейлем Молотова», прикопанный в землю поверх противотанковой мины) – выбрасывали чудовищные языки пламени, выжигавшие все живое в радиусе 40 метров; выли ракеты «катюш»…
В качестве бронированного тарана, которому суждено было сокрушить русскую оборону, немцы бросили в бой I и II батальоны 656-го полка истребителей танков – 45 и 44 сверхтяжелых самоходки «Фердинанд» («Элефант») соответственно. Первый батальон должен был поддерживать 86-ую и 292-ую пехотные дивизии, второй – 78-ую штурмовую. Проблема преодоления минных полей была возложена на «высокотехнологические инженерные средства». Пробивать путь стальным монстрам отправились настоящие боевые роботы – «беспилотные» радиоуправляемые танкетки «Боргвард» В IV.
Это были небольшие (чуть выше метра) гусеничные машины, управлявшиеся по радио оператором, находившимся в километре позади в танке или самоходке. «Боргварды» оснащались минными тралами либо 500-кг зарядами взрывчатки, которые могли сгружать в выбранной точке. По команде происходил подрыв, провоцировавший детонацию мин на большой площади. Сам робот-сапер при этом успевал отползти назад. Идея, как видим, вполне современная. Но гладко было на бумаге…

СЛОВО ОЧЕВИДЦУ:
Петр Иванович ЛЯХОВ, летом 1943 года – лейтенант, командир взвода 37-мм зенитных пушек 1705 зенитного артполка (запись интервью 2014 года):
– Под Прохоровку мы не попали, были в резерве, так что наблюдать пришлось со стороны. Там грохот страшный стоял, за много километров слышно было, как земля стонет… Пришел приказ: вести огонь по самолетам противника. А куда стрелять?! Не видно же ничего! Низкая облачность, со стороны Прохоровки дым и гарь сплошной пеленой тянет, как завеса. Слышно, как где-то в небе моторы гудят, а чьи там самолеты, где они, попробуй разберись!

Первый батальон «Фердинандов», наступавший на позиции советской 81-й стрелковой дивизии, свои коридоры в сплошных минных полях вроде бы получил – «Боргварды» пробили три прохода, потратив на это 12 танкеток. Да вот беда: обычные, не стальные саперы так и не смогли их толком обозначить вешками, помешал сильнейший заградительный огонь, поэтому самоходки двинулись вперед практически «на ощупь», ну и получили то, что получили. Уже в самом начале боя на минах из строя вышли 10 «Фердинандов», а к 17.00 первого дня сражения в строю осталось только 12 машин из 45 имевшихся на утро.
Со вторым батальоном получилось еще хлеще. Там роботы так и не сумели обеспечить действия бронетехники. Один взвод «Боргвардов» до фронта просто не доехал – нарвался на собственное не отмеченное на картах минное поле, моментально потеряв 4 машины. Второй взвод, израсходовав четыре В IV, сумел-таки пробить один проход в минах, после чего и закончился. Один-единственный советский снаряд, угодивший в стоявшую на позициях готовую танкетку, учинил «терминаторам» настоящее побоище. Полтонны взрывчатки, которой был оснащен пораженный «Боргвард», рванули с чудовищным грохотом, взрывом были подожжены еще две В IV, не замедливших сдетонировать…
В последующем немцы перевели «Боргварды» из саперов в подрывники, а потом и в противотанкисты, на них закрепляли связки «фаустпатронов» и направляли против советских танковых частей.
 

Материал подготовлен в рамках государственной программы Приморского края «Информационное общество» на 2013-2020 годы по тематическому направлению «Проекты социальной, культурно-просветительной направленности, обеспечивающие информирование о мероприятиях в честь праздничных дат Российской Федерации и Приморского края, о социально значимых мероприятиях, мероприятиях, направленных на достижение общественно полезных целей, на пропаганду памятных дат истории Отечества, государственных символов».