О кино, литературе, геологии и Находке
Валерий Бельцов   
23.03.2016
Голос неравнодушного человека слышен издалека. Геолог и писатель Владимир ЯНОВ прожил в Находке 33 года, активно высказывал свою точку зрения на её проблемы и успехи. Два года назад по совету врачей он уехал на лечение в Подмосковье, но связи с Находкой не теряет. С ним побеседовал журналист «РИО». 

– Владимир Станиславович, начать нашу беседу после мужского и женского праздников хотелось бы с темы отечественного кино. 2016-й объявлен в нашей стране Годом российского кино, а на экране в День защитника Отечества мы смотрели героические американские фильмы. То есть на словах мы против американской идеологии, а на деле получается наоборот. Вы не раз предлагали снять по Вашим сценариям приключенческие фильмы для детей и юношества, что получилось?
– Сейчас стараюсь не терять времени зря, пытаюсь издать свои книги в крупных московских издательствах, чтобы вся страна познакомилась с отважными находкинскими ребятами, с героями моих книг, стараюсь заинтересовать киноиндустрию своими работами. Есть мысли о новых книгах, постараюсь их осуществить. Могу сообщить моим читателям, что трилогия «Тайна таёжного талисмана» будет участвовать в Международной книжной выставке с 17 по 19 марта в Лейпциге.
Вот уже более десяти лет прошло с тех пор, как моей повестью «Тайна таёжного талисмана» заинтересовались на «Мосфильме», но дело стоит из-за отсутствия средств. Писались письма во все инстанции, в крупные компании, которые в нашем Приморье зарабатывают миллиарды, посылались сотни подписей наших ребят с просьбой о поддержке, но не получили даже вежливых ответов. Крайне печально, но за прошедшие годы в новой России снят всего лишь один фильм для детей – «Дюймовочка», и то лишь потому, что средства на него выделил некий миллиардер, и только для того, чтобы в главной роли снялась его внучка.
Если ранее в стране ежегодно выпускались десятки хороших детских фильмов, то сейчас это направление никого не интересует. Детские фильмы не приносят той прибыли, которая нужна нынешним кинодельцам, и потому наши ребята и девчата вынуждены смотреть сплошь иностранную кинопродукцию, качество которой далеко не безупречно.
Я в принципе не против хорошего зарубежного фильма. Но очень жаль, что с ними в наш прокат поступают низкопробные фильмы, напрямую вредные нашей молодёжи, в которых рекой проливается кровь, сцены насилия чередуются со сценами разврата, разбоя и погони за наживой. Да ещё бывают фильмы, где бравые американские парни легко расправляются с убогими русскими шпионами. А потом мы возмущаемся реальной жестокостью нашей молодёжи и отсутствием у неё патриотизма.

– Владимир Станиславович, Вы всю жизнь работали геологом. Как относитесь к расхожей рекламной фразе: нефть и газ – наше национальное достояние?

– Эта реклама вызывает у меня сердечную боль. Последние полвека наша страна сводит концы с концами только благодаря самоотверженной работе советских геологов, которые за копейки в холоде, болотной грязи, и даже нередко в голоде, открывали те месторождения нефти и газа, металлов и строительных материалов, которыми и поныне живёт страна. Но народным достоянием наши недра являются лишь наполовину. Вторая половина прибыли поступает в карманы махинаторов-акционеров типа АБРАМОВИЧА и других подобных деятелей, которые в мутные преступные девяностые годы на украденные день-ги скупили или получили задаром акции крупнейших компаний и теперь имеют баснословные дивиденды.
Да и ладно бы, если эти средства шли на развитие производства внутри страны, жертвовались на благотворительные цели. Но нет, наше достояние прячется в офшорах, уходит за границу на приобретение недвижимости в Лондоне и на Лазурном берегу, на него покупаются немыслимые по роскоши яхты, острова в Океании, зарубежные спортивные клубы и прочие игрушки. А в стране ежемесячно секвестрируется наш горемычный бюджет, бюджетники и пенсионеры еле-еле сводят концы с концами. Я всегда выступал и выступаю за национализацию российских недр, чтобы прибыль поступала напрямую в бюджет. Вот тогда у страны появятся средства, и мы заживём намного интересней.

– Вы участвовали в разработке нескольких месторождений золота. Как относитесь к идее, что возле Находки, на Золотарях и в других местах ещё есть запасы золота? И в каком состоянии геология в стране в целом, с точки зрения профессионала?
– Я работал в Приморском крае в геологии почти во всех районах на поиске и разведке месторождений золота на суше и на море почти тридцать лет. Что касается Находки, то россыпные месторождения золота на суше на Золотарях практически отработаны. Осталась пока невостребованной лишь древняя речная россыпь на продолжении реки Б. Тихангоу, которая прослежена нами на расстоянии десятка километров от берега под толщей морских отложений и содержит несколько тонн рассыпного золота. Полагаю, что в районе нашего города ещё возможно и нахождение крупного глубинного коренного месторождения золота. Но открыть его можно лишь с применением новейших методов геофизики.
Очень прискорбно, что на смену советской плановой геологической школе поиска и разведки месторождений полезных ископаемых ныне в стране принята к исполнению американская система, согласно которой поисками и разведкой месторождений занимаются всецело сами геологоразведочные компании. Может, это у них и работает, но у нас эта система привела нашу отрасль к катастрофе. За все годы в новой России не открыто ни одно новое крупное месторождение. Да и какой смысл фирмам зачастую с иностранным капиталом тратиться на дорогостоящие поиски, когда уже открытых в советское время месторождений у нас предостаточно! Покупай за бесценок, а то и получай даром через взятку результаты работ, и добывай себе в карман всё, что пожелаешь – от алмазов и золота до любых стройматериалов.
А что будет тогда, когда запас месторождений иссякнет, никого ни у нас, ни за бугром, естественно, не волнует.

– Большое видится на расстоянии. Как сейчас Вы оцениваете жизнь простого человека в Находке, её проблемы и достижения?
– Жизнь простого человека в Находке ли, или где ещё в стране весьма непроста и заключается просто в выживании, тем более в условиях длительных антироссийских санкций и низких цен на нефть. Есть проблемы с работой, зарплаты упали, а доллар подрос. Но я уверен, что это временные трудности, которые мы переживём и выйдем из них более крепкими и умелыми.
Я очень надеюсь, что обновление власти, начавшееся в нашем городе, принесёт горожанам и обновление жизни, что простому горожанину станет проще решать свои бытовые и прочие проблемы, что криминалу будет дан настоящий бой, что всколыхнётся культурная жизнь, появится профессиональный театр, нашим замечательным писателям, создавшим литературный клуб «Элегия» и выросшим в нём, станет легче издавать свои книги, что вдруг в крае отыщется некий волшебный спонсор, который найдёт день-ги для создания замечательного детского фильма по моим книгам о Находке.

– Что Вас в этой жизни радует и что огорчает?

– Очень радует, что в родную российскую гавань вернулся наш чудесный Крым. Ради этого мы всё перетерпим и переможем. Меня очень радует, что страна поднялась с колен девяностых, что её снова стали уважать и побаиваться. С внешней политикой, по моему мнению, у нас хорошо, а вот к внутренней – немало вопросов. Я очень надеюсь, что гений нашего президента позволит нам избежать большой войны.
А огорчает то, что наши дети очень мало читают. Они не видят в этом смысла, не понимают, что теряют, им никто не объяснил прелесть новой нечитанной книги. Они много знают из компьютера, из телевизора, но не понимают наши ребятишки, что вследствие малочтения остаются недоразвитыми, ограниченными в фантазии, в свободе речи, в развитии интеллекта.
И в этом наша общая вина. Вина родителей, дарящих малышу дорогую игрушку вместо новой книжки, вина педагогов, не сумевших донести до маленького доверчивого существа прелесть книжной сказки или истории, вина писателей, устремившихся в погоню за прибыльными детективами и ужастиками и забывшими, что их талант нужен детям. И, конечно, основная вина – издателей, практически переставших издавать детских авторов.
В результате этой общей нашей ошибки страна теряет уже не одно поколение. Мало прочитавший человек никогда не изобретёт ничего нового, не совершит открытие, не поймёт, что такое обыкновенное человеческое добро, заложенное в каждой хорошей книге.