Иконы, написанные сердцем
Галина Надеждина   
13.11.2013
13 ноября – Международный день слепых

Об этом художнике, было дело, в редакции рассказывали как о чуде: слепой, а иконы пишет. Оказалось, не там чудо искали. Свою первую икону Александр ПРЯЛУХИН написал 5 лет назад. На старой чёрной доске лик Христа с удивительно живыми глазами, а ниже начертаны библейские заповеди. Тогда он ещё видел, хотя и совсем плохо. Но сердцем чувствовал, что должен делать. Потом за пару лет написал ещё 8 икон, пока не ослеп окончательно…

Зрение у Александра с детства было плохим, а после травмы головы в зрелом возрасте он стал его терять очень быстро. Было несколько операций в краевом центре, но врачи ничего сделать не смогли, слишком серьёзный диагноз был выставлен – отслойка сетчатки.
 

Александр Прялухин взялся за кисть, когда начал слепнуть. Фото автора


Александр рассказывает, что когда понял, что впереди маячит слепота, ему привиделась Богородица, которая сказала: «Делай то, что задумал!» Он пошёл в магазин, купил краски и начал писать лик Христа на старой доске. Когда-то в детстве Александр учился в художественной школе, но потом не прикасался к краскам несколько десятков лет. Над первой иконой работал полгода, писал, словно не веря, что у него что-то получится.
- Иконы – это душевные переживания художника, отражённые на доске, всё в этом мире рождается через боль, даже дети, – рассказывает он.
Когда писал, заново перечитал Библию, словно искал между строк разрешения на свой дерзкий поступок. Нашел главное: «Имею право». А когда закончил икону, сел рядом и почувствовал прилив сил и надежду. В то время в стране проходила предвыборная президентская кампания, с экранов телевизоров бурно обсуждалась тема отсутствия в стране национальной идеи. Александра словно осенило: что её искать? Духовность – вот главное, что может возродить страну! Написал письма трём кандидатам – МЕДВЕДЕВУ, ЖИРИНОВСКОМУ И ЗЮГАНОВУ. И даже не удивился, когда получил ответы от всех со словами благодарности. Он-то был уверен, что это работает его икона. Взялся писать другие. Богородицу – такую, какой увидел когда-то, Святого Пантелеймона. А зрение тем временем покидало его окончательно.
А вот теперь можно говорить и о чуде: он не жалуется на судьбу, наоборот, благодарит, что не ослеп сразу в один момент, как это бывает с некоторыми. Он постепенно уходил в мир полутеней, очертаний и темноты. Но и теперь старается привычкам своим не изменять. До сих пор с удовольствием купается в море, занимается на велотренажёре. Научился ходить с тростью, её вместе с кассетным магнитофоном получил ещё 10 лет назад бесплатно вместе с третьей группой инвалидности. Получать ездил во Владивосток. Теперь, чтобы их заменить на новые, надо снова туда ехать, но сопровождать его некому. Жена давно умерла, дети разъехались, живёт со старенькой мамой.
Он привык сам себя обслуживать, дома всё на знакомых местах – кружки, плита, чайник. Сам готовит для себя: причём с удовольствием – когда-то он окончил училище №18 по специальности судовой повар-пекарь. Какое-то время ходил в море, правда, во времена перестройки пришлось сменить профессию, даже поработал на себя: шил и продавал зимние шапки. Научился многому. Сегодня эти навыки и знания его спасают. С друзьями общается часто по телефону, цифры набирает по памяти, на ощупь. В курсе новостей помогает быть радио, которое он слушает постоянно.
Он не стесняется своего положения и в магазине сразу заявляет: «Я Саша – слепой, учтите».
- Продавцы, бывает, жульничают и могут неправильно сдачи дать, – объясняет он, – поэтому я их сразу так предупреждаю. А вообще, люди у нас хорошие, если что – помогут всегда.
Если бы не люди, совсем тяжело приходилось бы Александру и его товарищам по несчастью. Государством пенсия ему положена в 8 тысяч рублей, ещё субсидия на коммуналку. Даже визитов соцработника дважды в неделю Александру пришлось долго добиваться. До этого навещали его не чаще одного раза в месяц – что за помощь такая, недоумевает он.
Удивительно, но все эти испытания и житейские невзгоды только закалили его. Он по-прежнему строит планы на будущее, мечтает сделать операцию, выправить зрение и снова начать писать. И, конечно, надеется – не на чудо, но на помощь божью и человеческую. Потому что без денег, по социальным гарантиям возвращать его, ещё молодого и полного сил человека, из темноты, восстанавливать зрение никто не будет. А просить он не умеет.