Между властью и обществом не должно быть зазора
Валерий Бельцов   
18.06.2013
Веб-дизайнер Сергей ТИМАКОВ - активный участник находкинского интернет-форума. Недавно он поднял в интернете тему, после которой наркополиция и власти встретились с общественностью и обсудили, как можно бороться в городе с самостийными надписями о продаже наркотиков. Откуда начинается неравнодушие и всегда ли «наверху» слышат простых граждан? Об этом и многом другом мы поговорили с гостем «РИО».

- Сергей, я зашёл на Ваш профиль в «Одноклассниках» и увидел фото здания с надписью «Янтарная». Надо же, и я в своё время побывал в Артеке, помню слова из гимна: «Дружина «Янтарная» в лагере «Горном» салют отдаёт Гайдару». За что наградили путёвкой? 
- Это была юнкоровская смена. Насколько помню, я постоянно затевал какие-то сумбурные издательские проекты. В “Артек” повёз несколько номеров литературно-художественного журнала. Он выходил тиражом от одного до четырёх экземпляров (что очень много, потому что издавался посредством шариковой ручки, фломастеров и рук). У читателя создавалось (несколько, гм, расходящееся с реальностью) впечатление, что 6-й “а” поголовно занят написанием эссе, фантастических рассказов, графикой и прочим креативом. Впечатлённый миражом творческого угара, царящего где-то у чёрта на Курилах, корреспондент “Пионерки” опубликовал маленькую, в один абзац, заметку об этом удивительном феномене. Следующие полгода почтальонша, чертыхаясь, таскала в школу пачки писем, по-нынешнему - лайков, адресованных на деревню дедушке: Южно-Курильск, школа, шестой “а”. Так я в доинтернетовскую эру столкнулся с социальной сетью и slashdot-эффектом. Я честно пытался ответить на все письма. И открыл для себя denial of service. В общем, этот нелепый журнал вылился в массу познавательных процессов.

- И как пришли в профессию?
- С такими интересами поступление на журфак было предопределено, я туда нацелился с седьмого класса (меньше ТАСС не предлагать), выписал “Журналист” и принялся разучивать термины - “атташе”, “дезавуировать”, - без которых в международной журналистике никак. Журфак окончил, но корреспондентом не стал, к глубокому разочарованию районной газеты “На рубеже”. Журналистика к моменту выпуска мне сделалась настолько безразлична, что я не стал забирать диплом. Да и некогда было: ежедневно в первой половине дня вёрстка, новостная газета, темп бешеный. Работа в цейтноте – отличная школа, но опасная. Не уберёгся, без цейтнота работать не могу. Необходим трэш и угар. Профтравма такая.
Потом появился интернет, и всё стало ещё интереснее.

- А теперь давайте несколько вопросов из так называемой «Анкеты Карла Маркса». Какие достоинства больше всего цените в людях?
- Нам ценно то, чего у нас мало: больше всего ценю естественность.

- Ваши любимые: герой, фильм, книга, песня, изречение?
Герой – Мюнхгаузен. Фильм – “Теорема” Пазолини. Книга – “Чапаев и Пустота”. Песня - “Ainsi soit je”. Изречение – “Мы пойдём медленно и поимеем всё стадо”.

- Ваши представления о счастье и несчастье?
- Счастье – это много разных штук, находящихся в прошлом либо будущем. Несчастье – то, что таится в настоящем. С утра ты был полон планов, а в обед находишь впившегося в плечо клеща и понимаешь, что планы, возможно, придётся пересмотреть.

- Ваше любимое занятие? Достижения?
- Живопись и хождение ногами по земле. В живописи похвастаться особо нечем, а ходить ногами однажды довелось двадцать шесть с половиной часов непрерывно, это определённо достижение.

- Хватит Маркса... Всегда ли, на Ваш взгляд, хобби становится работой, приносит материальное и моральное удовлетворение, пользу окружающим?
- Далеко не всегда. Мой двоюродный брат имеет хобби строить дворцы из спичек, а работает полицейским полковником. И это сплошь и рядом. Хотя, если вдуматься, вот я не имею страсти к спичечным постройкам, и каков результат? Я не полковник полиции!

- А много ли, кстати, вокруг Вас профессионалов? И кто из них мечтает уехать за границу?
- В моих областях – дизайне, веб-разработке – профессионалов в нашем городе мало. Потому что это не то место, где их можно ожидать много. Чуть проклюнулся профессионал – уехал в Москву через Владивосток. Вот и считайте, сколько их в Находке-то.
Заграница... Это мечта такая очевидно примитивная, что иметь её как-то неудобно. Потом, под “заграницей” обычно понимается комфортная часть земного шара. Не встречал людей, мечтающих о самореализации в Мозамбике. Всем подавай Шенген, Северную Америку, благополучную часть Азии. Скучно "заглядывать в чужие окна, пытать счастливые дома”.

- Уменьшается ли чувство патриотизма после постоянного столкновения с действительностью?
- Нисколько. У Пелевина есть выражение “патриотизм городового”. Эта эмоция очень сильно обусловлена действительностью. Но здоровый патриотизм, как любовь вообще, иррационален. Он чаще “вопреки”, чем “за”.

- Интересуетесь ли политикой, состояли в какой-нибудь партии? Если нет, то позиция какой привлекает и почему?
- Политику интересно наблюдать. Интересоваться ею всерьёз не имеет смысла. Либо её реальные механизмы и пружины глубоко скрыты и нам недоступны, и тогда любой интерес к ней будет невежественным любопытством. Либо нет никаких глубоких пружин, а есть то, что мы наблюдаем – тогда это такая пошлая штука, что не стоит внимания.
Читаю политические новости, конечно. Цитируя Уэйтса: “Я хочу знать то, что хочет знать любой: чем всё это кончится”.
Я беспартийный. Единственная идеология, с которой меня подробно ознакомили и которую я нашёл годной и правильной, – коммунизм. Этой идеологии, за неимением лучшего, и придерживаюсь. В частном порядке. Это как патриотизм. Можно быть патриотом и считать свою страну довольно уродливой. Можно исповедовать коммунизм и считать компартию балаганом. Совершенно не мешает одно другому.

- Есть ли в нашей стране, на Ваш взгляд, гражданское общество?
- Никакого. Мы широким шагом маршируем в противоположном направлении. Все это понимают, просто некоторые надеются успеть слинять до стрельбы.

- Но общественных структур у нас много, вот и общественное движение «Народный фронт – за Россию» на днях появилось...
- У меня отчётливое ощущение, что административные и прочие структуры функционируют самостоятельно и самоцельно и что их цели и работа лишь по случайности или в силу временных обстоятельств могут совпадать с заявляемыми целями и функцией. Это не потому что они какие-то особенно плохие. Любая корпоративная структура к этому стремится. Просто в нашей стране благоприятная обстановка для этого.
Что же касается советов при этих самоцельных структурах... Не знаю, я не вижу необходимости в каких-либо общественных советах там, где власть находится в контакте с обществом, и я не вижу, чем может помочь какой-то совет там, где контакта в принципе нет и не нужно.
Понимаете, когда власть – это функция общества, его воля, между ней и обществом не может поместиться какой-то совет: там нет зазора. Они выращиваются как раз в разломах, чтобы не так уж зияло.

- Вы были одним из инициаторов проведения недавней встречи общественности с наркополицией. Что хотели и достигнута ли цель?
- Всё наоборот: инициатором встречи была наркополиция. Моя личная цель никак не связана с такими встречами: я хочу, чтобы надписей о продаже наркотиков на стенах нашего города не было. Это простая и понятная цель, очень локальная. У полиции шире всё: там глобальные вызовы эпохи и такое прочее. Это простым смертным в цели не годится. Надо проще. Вот стена есть, а надписей на ней нет. Как это сделать? Люди стали думать. Кто-то берёт баллончик и идёт контрпартизанить. Кто-то жалуется властям. Но это только части целого действия, которое не осуществляется. Почему? Потому что части не объединены в механизм. Как должен работать механизм? Общественность – повсюду, всё видит и знает. Она сигнализирует. Полиция реагирует: прессует плохих парней. Городские власти приезжают (образно говоря) с ведром краски и приводят стену в порядок. Общественность подтверждает: да, было плохо и стало хорошо. Значит, механизм сработал.
Уберите отсюда любое: общественность, полицию, городские власти, – механизм будет работать яростно, но впустую.
Кто сделает этот механизм? Вернёмся к предыдущему вопросу о целях структур, зазорах и разломах. Этот механизм сделает та власть, которая свойство и функция общества. Проще говоря, само общество и сделает. Как это будет выглядеть? Пока не знаю. Может, Ройзман знает.

- Что, по-Вашему, означает такое понятие, как блогосфера и блогеры? Насколько интернет-высказывания значимы, стоит ли заводить против некоторых посетителей Сети уголовные дела?
- Если честно, не очень хорошо представляю себе блогосферу, а собственный блог давно забросил. Нет времени, значит, уже неинтересно. Про уголовные дела знаю лишь, что нынче они заводятся и не заводятся по совершенно странным поводам. Вот контрабандистов, например, вывели из-под уголовной ответственности, о чём я искренне сожалею. И одновременно новые круги людей под неё подводят.
Контрабандисты – они ведь свои, понятные. К тому же родные, все на верёвочке. А эти... непонятно, что им надо, кто им платит, где верёвочки? Со страху их и лупят, глаза зажмурив.

- Как, на Ваш взгляд, Находка позиционируется в окружающем мире?
- Мне важно, как она себя позиционирует в моём мире. Хорошо, даже замечательно. Если серьёзно, то этот город для меня выглядит уникальным сочетанием: он морской (что необходимо), не слишком мал (что комфортно) и не чересчур велик (то есть в нём смысл не потерян). Я здесь проездом из слишком большого Владивостока в слишком маленький Южно-Курильск. Случайно обнаружил на полпути идеальный вариант. Поэтому проезд подзатянулся. Лет на восемнадцать пока что. И ещё здесь понадоедаю. Это не значит, что я больше никуда не двигаюсь. Просто не спешу.
 
Подготовил Валерий БЕЛЬЦОВ