Skip to content

РИО Панорама

 
Информационный еженедельник города Находка
 Добавить в избранное      Сделать стартовой
 
Павел Жизненко: «Насмотрелись мы на эти «Тигры»…» Материал в печатном номере Отправить на e-mail
Дмитрий Сапронов   
07.05.2013
Павел Дмитриевич ЖИЗНЕНКО, пожалуй, один из самых молодых находкинских ветеранов Великой Отечественной. Шинель одел в 14 лет, в 1943 году. В составе 46 Армии 3-го Украинского фронта прошёл от Одессы до Германии, дрался с эсэсовскими танками на озере Балатон, в 16 лет был награждён медалью «За отвагу». В общем, для человека, за 6 дней до Победы отметившего своё 17-летие, сделать он успел очень много…

- Павел Дмитриевич, как Вы попали на фронт?
- В 1939 году наша семья переехала из Краснодарского края в Крым, в посёлок Чистополье на Тамани. Когда началась война, отец ушёл на фронт. Воевал в Крыму, здесь же и погиб в 1942 году. В 1943 году, когда нас освободили, в нашем доме расположился штаб советской части. Я себе приписал год и напросился, чтоб меня взяли в действующую армию. Парень я был высокий для своих лет, крепкий, так что мне поверили. Попал в противотанковую артиллерию ездовым 45 мм пушки. Кроме «сорокапяток» у нас были ещё орудия калибром 76 мм. Первый бой принял под Одессой, весной 1944-го. Весь город немцы перегородили баррикадами, там очень тяжёлые сражения шли.
Одно время с нами действовала какая-то часть из Казахстана, у них вместо тягловых лошадей были верблюды. Первый раз я их тогда увидел. Противная, кстати, зверюга, всё время плюнуть в тебя норовит.

- Все орудия были на конной тяге?
- В основном да. Ещё у нас были грузовые автомашины для подвоза боеприпасов: сначала наши ЗиСы, а уже позже, когда мы Одессу освободили, нам передали 2 американских грузовика, и у меня произошла такая история. Мы стояли в карауле на посту. Ночь, холодно, ну и чтоб не скучать, ели ленд-лизовские консервированные сосиски – я их в армии первый раз и попробовал! Вдруг – раз! – одна из машин завелась. Что такое? Кинулись к ней, ничего не понимаем. Кабина пустая, ключей в замке нет, а двигатель работает. Потом заглох. Постоял, опять завёлся. Что такое? Потом-то, когда технику изучили, разобрались, в чём дело, а поначалу очень удивлялись – что ещё за машина такая, сама по себе работать начинает!

- Доводилось вести бой с немецкими танками?
- Насмотрелись мы на их танки за войну! Особенно в Венгрии, под озером Балатон, где мы отражали контрудар эсэсовской танковой армии. И «Тигры», и «Пантеры», и самоходки, и средние танки… В бою мы, ездовые, отводили лошадей подальше, куда-нибудь в балочку или в овраг. Два-три человека оставались при них, а остальные бежали к орудиям подносить снаряды. Кони умные были, которые обученные – те при звуках стрельбы сразу ложились на землю. Остальные стояли и только вздрагивали… После войны уже слышал, мол, «сорокапятка» большую часть немецкой техники не пробивала. Я так скажу, если расчёт пушки обученный и действует грамотно, из длинноствольной М-42 можно и «Пантеру» в борт взять, и даже «Тигра». Потом, в Венгрии, нашему полку придали 15 самоходных установок СУ-85, и основную роль борцов с танками они взяли на себя. Отличная самоходка, кстати, так даст – «немец» сразу останавливается.

- Вам пришлось воевать чуть ли не с половиной Европы: немцы, венгры, румыны… Как оцениваете противника?
- Румыны - вояки никакие. Когда летом 1944-го мы участвовали в Ясско-Кишинёвской операции, они просто разбегались перед нашими войсками. Немцы в дотах оставляли румынских пулемётчиков, приковав за ногу цепью, думали, они будут до конца сражаться. Куда там! Увидят наших и начинают в воздух палить – вот он я, сдаюсь, приходите уже быстрее! Их расковывали и брали в плен. Хотя, когда Румыния на сторону СССР перешла, нам в Карпатах придали румынских горных стрелков. Вот те – серьёзные бойцы были, обученные. Мадьяры – солдаты умелые, но опаснее всех – немцы. Грамотные, жестокие, хитрые…

- Как относились к пленным?
- К иностранцам - венграм, румынам, немцам – нормально. А вот к власовцам и русским эсэсовцам – плохо. Лучше им было в плен не попадать, да они и сами не стремились. Расскажу такой случай. Ходила в войсках история, как взяли одного власовца, а он и говорит: «У меня сын в Красной Армии служит, Герой Советского Союза!» Стали проверять, точно, есть такой. Сказали ему, мол, так и так, твой батя у немцев служил. Он приехал и лично отца расстрелял. Вот так к предателям относились.
Под Будапештом, когда основные бои уже закончились, нас, троих парней, отправили в штаб с пакетом. За взятые трофеи командование отчитывалось, мы много пушек и танков тогда захватили. Выехали с утра, поднимаемся на пригорок… Батюшки! Внизу немцев полно – СС в основном, да ещё власовцы. Они нам кричат: «Мы воевать не хотим, но и в плен сдаваться не будем! Дайте нам здесь, в деревне, подкормиться, и мы дальше уйдём, к своим». Они из окружения пытались вырваться. Доложили мы командиру, он даже не поверил сначала. Какие ещё немцы в глубоком тылу, когда до фронта 30 километров?! Куда они там собрались?! Сообщили в штаб, оттуда пришёл приказ: «Никого не выпускать, врага уничтожить, пленных не брать!» Подтянули 3 СУ-85 и 2 «катюши», как дали по ним! Там трупы в несколько слоёв лежали. Тех из выживших, кто успел разбежаться, мы втроём с ребятами – а всем по 16 лет! – потом ловили. За этот случай меня наградили медалью «За отвагу».

- Как складывались отношения с населением освобождённых стран?
- В основном нас принимали хорошо. В Румынии местные жили очень бедно, жалко на них смотреть было! В Венгрии народ уже побогаче, а лучше всего нас встречали в Чехословакии. Чехи кидались обнимать, в деревнях угощали домашним вином, несли целыми вёдрами! Очень нам обрадовались. А в Германии я так толком и не побывал. На границе нас остановили: стоп! Оказывается, там в лесах была крупная немецкая группировка. Окружить их окружили, а ликвидировать не смогли. Мы потом, уже после Победы, целый месяц их отлавливали!

- Как к вам относились старослужащие бойцы?
- По-отечески. Единственно, отбирали махорку из пайка: «Ты ещё молодой, нечего тебе к куреву приучаться. На вот сахарку погрызи лучше!» В общем, вместо табака они мне свой сахар отдавали. А вообще, между собой были очень хорошие отношения. Кого у нас только не служило! И русские, и украинцы, и татары, и казахи, и даже турки. И никаких конфликтов не возникало. 

- Как сложилась ваша жизнь после войны?
- Сперва попал в Суворовское, до войны я только 4 класса закончил, так что работал на стройке. Днём строили школу, вечером в ней же и учились, в тех классах, что успели оборудовать. Служил в погранвойсках, в Находкинской морской бригаде. Много лет отработал в Портофлоте, был капитаном, потом штурманом на спасательном судне «Быстрый».
 

На фото: Все свои военные фото Павел Дмитриевич передал в музей Находкинской морской бригады погранвойск. Несмотря на проблемы со здоровьем, он и сегодня держится молодцом.


 
 

Комментарии 

 
#2 Жизненко Светлана 2013-05-10 07:43 ЭТО МОЙ СВЁКОР!ГОРДИМСЯ ИМ!ЖИВИ НАШ ДЕД 100 ЛЕТ! Цитировать
 
 
#1 Сергей Владимирович 2013-05-08 13:06 Молодец! Крепкого здоровья и долгих лет жизни! Цитировать
 

Добавить комментарий

Ваши комментарии не должны содержать призывов к насилию, разжиганию межнациональной розни и экстремизму, оскорблений, нецензурной лексики, а также сообщений рекламного характера. Все комментарии, не отвечающие этим требованиям, будут модерироваться или удаляться.


Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >

Авторизация

Информация

Партнеры

Реклама

.

Кто он-лайн

None

Статистика

Партнеры сайта