Skip to content
Информационный еженедельник города Находка
 Добавить в избранное      Сделать стартовой
Дивопись, или Ключи к нашим сердцам Материал в печатном номере Отправить на e-mail
Дмитрий Бабченко   
17.11.2010
Это слово набралось случайно, как опечатка. И сразу стало ясно, сколь эта «очепятка» удачна. Поскольку работы художника Александра ШАЛАГИНА действительно удивляют. К тому же он не живописец, а график, но живописность его картин несомненна. Мне, к примеру, запомнился «Осенний день»: отлично передана прозрачность воздуха, тени на земле и строениях от поредевшей листвы, неподвижность осеннего увядания – и всё это с помощью одной чёрной туши! Главное, в абсолютном большинстве его картин присутствует некий дух загадочности, словно написаны они были в нездешних полях – «там, где вечно дремлет тайна», по выражению Сергея Есенина. Меж тем все виды и пейзажи художника увлекательно узнаваемы, аллегории – прозрачны. На вопрос, почему в его сюжетах так часто встречаются образы рыб, Александр в который уже раз со свойственным ему юмором отвечает: «Наверное, мне просто не хватает фосфора. Хотя вообще-то у меня и птиц достаточно». У музыкантов есть скрипичный ключ, открывающий музыкальную строку. Наверное, каждому художнику нужен свой «изобразительный ключ», отпирающий сердца зрителей. Поиск его – и есть творчество.
- Александр Васильевич, как Вы стали художником?
- Отчасти случайно. Хотел учиться на геолога или археолога, но уже по пути в Иркутск узнал, что экзамены в институтах аж через месяц. А в поезде познакомился с девчонкой, которая ехала поступать в училище искусств, экзамены там начинались в июле. В школьном кружке художественные навыки я изучил достаточно, чтобы понимать: этим ремеслом тоже можно на жизнь заработать. Попутчица дала мне коробочку сухой акварели с тонкой кисточкой, под вторую кисть я приспособил зубную щётку, нарисовал натюрморт, композицию и рисунок и успешно поступил на художественно-оформительское отделение (на живопись уже не принимали, но я иногда жалел, что не пошёл на отделение керамики). Иркутское училище - одно из первых в Сибири, оно поныне славится основательностью и качеством подготовки выпускников. С акварелью у меня ещё со школы добрые отношения, да два года я занимался ею в училище, в графике освоил самые разные техники. Когда пришёл черёд живописи, меня призвали в армию. А позже можно было уже рисовать чем хочешь, так что работать «в масле» я как следует не учился.
- Зато у Вас немало интересных работ с использованием акриловых красок…
- Акрил вообще всех спас: в живописи он позволяет делать многое без больших трат времени на просушку, используется в акварели, успешно заменил анилиновые красители в батике. Ну, а техника моей работы с акрилом – уже от графической школы и от «почерка». У нас в училище до шести техник за год преподавалось, и не на одних лекциях: были индивидуальные и коллективные практикумы. К примеру, запомнилась довольно редкая техника сграффито, когда наносится несколько тонких слоёв штукатурки разного цвета и потом по эскизу вскрывается слой нужной окраски. Элементы этой техники иногда применяют строительные дизайнеры.
- Сколь важна в становлении художника помощь мастера, учителя?
- Помощь мастера очень важна, конечно. Я вот в одном развале регулярно вижу подробные пособия - как нарисовать портрет, деревья, цветы, птиц, животных, тут же приложены материалы и приспособления – тебе всё на бумаге расскажут, лишь бы деньги платил. Да, так тоже можно научиться рисовать. Когда основы знаний уже есть, навык приходит только через руку и «пятую точку»: если не будешь сидеть и без устали работать, далеко не продвинешься. Но упорные самоучки – чаще всего копировщики, без «школы» так ими и остающиеся.
- Значит, учитель «ставит» ученику более мировоззрение, нежели технику?
- Думаю, то и другое. Школьные уроки рисования и кружок изобразительного творчества у нас вёл интереснейший человек, Леонард Николаевич РЕЗАНОВ. Он всё умел делать своими руками, это у него я научился лудить-паять, перенял искусство резьбы и чеканки, успешно освоил акварель. У него не было специального образования – только светлая голова и золотые руки (хотя ему и пришлось из-за конфликта в школе заочно выучиться в институте). Пожалуй, именно личность Резанова оказала на меня наибольшее влияние, мы и сегодня переписываемся, и таких учеников у него немало. Степень человеческого, личностного влияния зависит не только от того, хорош ли ученик или учитель, но и от многих внешних воздействий.
- Во многих Ваших работах явственно чувствуешь какую-то смысловую многослойность, привкус загадки.
- В художественных работах это свойство вообще должно быть. А вот откуда оно берётся – не могу сказать. То является исподволь, как замысел, который ещё нужно суметь выразить. Может в процессе работы прийти или вдруг родится из ничего, из наброска, начатого подчас по другому поводу. Найдёшь что-либо среди неоконченных работ – и вдруг что-то мелькнёт, какой-то ветерок всколыхнёт картину перед глазами: оказывается, идея должна была отлежаться, вызреть, чтобы затем под другим углом зрения повернуться.
Порой видишь на выставках добротные работы, но они «просто работы», и всё. Я этого не понимаю. Кто-то из мастеров сказал: за картиной что-то должно стоять, кто-то или что-то в ней обязано присутствовать. Сегодня трудно поразить зрителя фотографичностью исполнения. Если художник влюблён в пейзаж, его чувство должно проявиться в творчестве, увлечь зрителя за собой. Если нет – работа остаётся без души.
- Как неожившая статуя Галатеи…
- И тут даже не обязателен реализм. Есть и абстрактные работы, в которых вроде бы ничего нет, а она приковывает взгляд, держит зрителя, заставляет его искать смыслы. Есть люди, которым это природой дано: просто вытрет художник кисти о холст – и тот сразу оживёт! А другой проявит бездну опыта, трудолюбия, техники, много всего ещё, и работы есть сильные – а посмотреть в общей массе почти не на что. Иногда даже жалко: чувствуешь, сколько труда к холсту приложено, а работа не трогает, чего-то в ней не хватает. Я не о том, нравится или нет, симпатии всегда индивидуальны, ненравящаяся картина всё равно может быть и живой, и загадочной. А о том – чего-то бы ещё, дуновенья какого-то…
- А как относиться к намеренному выбору беспроигрышных тем?
- Даже самая удачная графика частными лицами практически не покупается, и вполне продвинутый зритель сколь угодно ею любуется на выставках, а покупать идёт живопись. Чуть больше надежд на картинные галереи и на иностранцев. Оформительские работы – тут бывает полегче, но я работаю только с заказчиками, которых интересует именно моя художественная работа, а не «оформление вообще»: для этого хватит и добросовестного профессионала-отделочника…
Возможно, тематический «верняк» оправдывает тех, для кого наша профессия – единственный источник доходов. Однако творческого человека, профессионала беспроигрышность темы только обяжет к свежему взгляду, неожиданному сюжетному решению, яркому воздействию на зрителя.
 

Добавить комментарий

Ваши комментарии не должны содержать призывов к насилию, разжиганию межнациональной розни и экстремизму, оскорблений, нецензурной лексики, а также сообщений рекламного характера. Все комментарии, не отвечающие этим требованиям, будут модерироваться или удаляться.


Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >

Календарь

 
« 23 Сен 2018 »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
             

Последние комментарии

Авторизация

Информация

Партнеры

Реклама

.

Кто он-лайн

None

Статистика

Партнеры сайта